Gordo [DELETED user]
В столетней истории русского романса (от первых романсов 1820-х годов до последних 1920-х) можно выделить три этапа: пушкинский, фетовский, блоковский.
Александр Блок признавался, что его путеводной звездой в ранние годы был Афанасий Фет. О том же говорили и другие поэты Серебряного века. "Фет - мой крестный отец в поэзии", - неоднократно заявлял Константин Бальмонт.
"Чистое искусство" - связующее звено Золотого пушкинского и Серебряного блоковского века, предтеча русского ренессанса. Фет и поэты "чистого искусства" противопоставили некрасовскому догмату "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан" право поэтов оставаться поэтами, сохранять "искусство для искусства", а не для политических баталий. Это привело к двадцатилетнему остракизму. Владимир Соловьев писал о своем поэтическом наставнике: "А. А. Фет, которого исключительное дарование как лирика было по справедливости оценено в начале его литературного пути, подвергся затем продолжительному гонению и глумлению по причинам, не имеющим никакого отношения к поэзии". Причины эти известны. Они касались не поэзии, а его сугубо практических рассуждений на сельскохозяйственные темы. "Бросившись, по словам современника, из литературы в фермерство", Фет попытался обобщить свой практический опыт. Цикл его очерков появился в катковском "Русском вестнике" в 1861 году. О последовавших глумлениях можно судить по отклику Салтыкова-Щедрина: "Вместе с людьми, спрятавшимися в земные расселины, и Фет скрылся в деревне. Там, на досуге, он отчасти пишет романсы, отчасти человеконенавистничает; сперва напишет романс, потом почеловеконенавистничает, и все это для тиснения отправит в "Русский вестник". Так лирик Фет попал в разряд ретроградов и мракобесов. Он вернулся в литературу лишь через двадцать лет, "не согрешив", как отмечал его первый биограф, ни одним "гражданским мотивом".
Но и Салтыков-Щедрин, упомянув земные расселины, как это ни парадоксально, был почти прав. Романсы оказались подобными же укрытиями, спасавшими в древности крестьян. В силу своей специфики, как камерный жанр они менее всего подверглись идеологизации, став отдушиной, глотком чистого воздуха не только для поэтов, но и композиторов... "Злобою сердце питаться устало, /Много в ней правды, да радости мало" - признается Некрасов, всю жизнь остававшийся проникновеннейшим лириком. Свидетельством тому - его "Последние песни" и романсный шедевр "Прости! Не помни дней паденья... " Некрасова - Чайковского.
читать дальше

@темы: Статьи